Ощущение ясности наступает сразу, когда выясняется, что деньги жильцов на содержание и ремонт дома имеют целевой характер и не принадлежат конкретной управляющей компании.
Когда договор управления прекращается, передача остатков становится не только формальностью, но и ответом на простую вещь: кто распорядится неиспользованными средствами, если работы выполнены частично или не потрачены вовсе.
Судебная практика подсказывает, как считать остаток: итог по периоду плюс начисления текущего года минус понесённые расходы на содержание и ремонт. Это позволяет увидеть реальную сумму, которую новая организация вправе принять до завершения разбирательств.
Разбирательство вокруг конкретного дома в Челябинске показывает одну устойчивую логику: передавать следует не начисленные, а реальные поступления и понесённые услуги, подтверждённые документами. Важно различать, что долговые обязательства жителей и счета в лицевых урегулированы отдельно: долг может быть взыскан через суд, если он возник в процессе обслуживания, но не влияет на факт передачи остатка, который образовался по итогам расчётов.
Верховный Суд объяснил, что для неосновательного обогащения нужно доказать фактически полученные средства и их расход, а не просто начисления. Это помогает понять, какие суммы действительно обязаны передать новой УО, а какие остаются предметом дальнейших споров.
В итоге можно сформулировать одну мысль: передача остатка — это не долг прошлого исполнителя, а передача ресурсов, которые были предназначены для обслуживания дома и должны работать на новый этап управления имуществом.
Такой подход позволяет жильцам видеть устойчивый цикл оплаты услуг и прозрачность взаиморасчётов между организациями, работающими с домом.
