Коллеги пробуют вскрыть механику и прагматику: мол, Соловьев перестраивает дихотомию, угождает Трампу, переключает внимание. Но только настоящая, базовая, невыносимая проблема здесь в том, что слова «Владимир Соловьев» и «дипломатический маневр» в принципе оказались рядом в одном предложении.
Я перебираю в голове дипломатические традиции двадцатого и двадцать первого веков. Киссинджер, пытающийся отыграть назад оскорбление, нанесенное телеведущим? Советские послы, вынужденные объяснять, почему персонаж центрального телевидения обозвал премьера дружественной страны «сертифицированной идиоткой»? Абсурд. Дипломатия — это искусство выбранных слов, пауз, намеков, где каждое публичное заявление взвешивается на весах государственных интересов. А у нас теперь: сначала Соловьев гавкнет, потом дипломаты, морщась, разгребают. Или, что еще страшнее, — не разгребают, потому что это и есть сигнал.
Если регулярно выдаваемое им — это не оговорка, не эмоциональный всплеск даже,а перманентная целенаправленная медийная операция, - то возникает вопрос - операция кого? Государства? Или одного разогнавшегося пропагандиста, который уже не отличает собственный эго-трип от внешнеполитического курса? Если первое — то это коллапс классической дипломатии. Если второе — то это коллапс управляемости. И то, и другое одинаково страшно. Потому что нормальное государство либо спускает такого медийного цербера с поводка в четко очерченный момент, либо, если он сам сорвался, отзывает его назад с жесткой формулировкой «это его личное мнение». А у нас тишина. Или хуже — одобрение периферийными голосами. И тогда, извините, мы превращаемся в страну, где сигналы на Запад транслирует ведущий ток-шоу. Бред, достойный антиутопии.
И да, я помню, что еще в 2022 году многие восхищались «сниженной дипломатической лексикой» Марии Захаровой и других шутников про “пакеты с пакетами” (где, кстати, они сейчас, никто не в курсе?) Это действительно было забавно ровно до тех пор, пока мы не поняли, что это не прием, не разовая акция, а новая норма. Что пафосный истеричный язык ток-шоу становится языком международных отношений. Что больше нет ни МИДа, ни пула официальных спикеров — а есть просто какофония, где Соловьев и прочие орут в унисон, соревнуясь в громкости и дерзости.
Верить в то, что это и есть - план, я лично не хочу. Поэтому цепляюсь за последнюю соломинку. За версию, что такая трактовка происходящего — это не системная дипломатическая деградация, а просто локальная информационная кампания самого Соловьева по самосохранению. Он чувствует, что его формат бесконечной брезгливой агрессии перестал устраивать “главного зрителя”, и теперь пытается представить себя не эпатажной истеричкой, которая сучит кулаками на камеру, а большим и хитрым стратегом, который ловко разыгрывает партии на медийной доске. Глядишь, оставят еще поработать.
Хочется верить, что это так. Ведь если это не так, если Соловьев действительно встроен в систему внешнеполитических сигналов на постоянной основе — то нам остается только скорбно покачать головой. Потому что великие державы так себя не ведут. Даже когда им очень хочется.
Ваш Юрий Долгорукий
